| что ты дуешь в трубу, молодой человек |
[Jan. 1st, 2011|01:15 pm] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | Death In June → Heaven Street | ] |
Счастливого пути. Как из арбуза
из неба конус выхвачен луны,
а может быть рождественской звезды,
и шастают сквозь брешь туда-сюда они,
с серпами наголо, горящими глазами,
сбирают падалицу переспелых дней.
Земля все так же пламенем объята,
все тот же дортуара тесный темный мир.
Лишь катят православушки коляски,
летит-свистит в ночи металломясо,
как будто вечер за щекой катает
машины грязный леденец.
Туда-сюда.
Все та же извивается дорога,
как рыба скользкая, все те же телеграммы,
все те же «тчк» и «зпт». Все та же грусть.
Завернутая в плоть все та же скорбь.
Завернутая в блуд, запрятанная вглубь,
закрученная в кнут.
Умытая слезами декабря
последняя зима.
И от печали этой все плачут
мертвые в гробах ходячих тел,
что больше им не умереть.
И борода растет неумолимо. |
|
|
| возьмите врата |
[May. 6th, 2010|02:25 am] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | Nurse With Wound → Soliloquy for Lilith Part One | ] |
Мы мертвецы, желающие жизни,
нам велено доехать автостопом
из точки «А» до Золотых ворот.
Мы голосуем на пустынной трассе,
где ребра придорожных фонарей
прилипли к позвоночнику дороги,
и нитью тянется разметки хорда,
рядятся облака во что угодно,
и на столбе повешенная туша светофора
мерцает желтым светом разложенья.
Где только изредка неясной тенью
мелькнет попутка, нас не разглядев,
зачеркнутых обратной перспективой
дождя, и пролетит, совсем не замечая
дорожных знаков, к via Dolorosa.
Где не поют ночные канарейки
небесного гибдд «счастливо,» —
им недосуг, у них теперь свой бизнес
под эвкалиптами бульваров Тель-Авива.
Лишь Города огни вдали — граната зерна, —
да пламенеющее небо под ногами
все так же что-то новое сулят. |
|
|
| retorno |
[Feb. 14th, 2010|12:28 am] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | Death In June → Rose Clouds Of Holocaust | ] |
В море слез утони, мой корабль,
ведь такие моря возвращают
мертвецов, твердо ставших на землю
под бездной, дошедших до дна.
И диезами волн осолившись сполна
их молчания тайна уносит из сердца слова,
что собою подобны чужому, бездомному зверю:
им бы только кусочек души откусить
и бежать — голод гонит всегда, —
и лакать молоко у холодной и мертвой луны,
пока горькой не станет ее полынья
от полыни горящей зари.
И я буду молчать
от любви,
от утертой слезы.
И дрожать,
как печаль на огарке свечи,
как стекло у горнила печи.
Оправдания нет,
я свирепый ребенок,
что знал лишь «помилуй», «спаси»,
да «прости». |
|
|
| азим |
[Jan. 10th, 2010|12:10 am] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | Current 93 → The Mystical Body Of Christ in Chorazaim (The Great in the Small) | ] |
Жара и месяц; ночь ужасна!
Уже проснулся, недруг грязный —
К чему спешить, урод, усни:
Закрой отверсты пыткой бельма
Долой от южного Эреба,
Потемком юга пропади! |
|
|
| отчет о встрече |
[Dec. 6th, 2009|02:31 am] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | Coil → The Anal Staircase | ] |
Алло-алло —
подлая песня
зимней фрустрации:
на зиму заклеил окна
души. Окунаюсь
в прорубь звонков телефонных,
холодец гормональный.
Ампутация нежности
и других конечностей
замороженных —
зимняя сказка
по-своему бесконечная.
С нашим слоганом мир
станет лучше,
мудрее, ползучей, живуче.
И уже сегодня
скинет условностей
исподнее.
Милиционера карбункул
першит в горле:
пер-пер-первый раз в городе
кровью харкаю
на заснеженные ботинки
прохожему,
на свое отражение
в зеркале, паспорте,
в вечере монотонном
не похожему.
Сплю в обнимку
с клиентами, процентами,
копошащимися идеями, брендами,
логами, блогами,
медиа-революцией,
закрытой дегустацией,
очевидной деградацией.
На, держи, поцелуй меня в губы,
чтобы я не состарился,
чтобы был повод остаться —
я всегда был беженцем,
свободным от безнала
радикалом, только
несколько раз рвал рекламой мосты
на прямом эфире каналов.
Улетал в отпуск на море, за океан,
то ли на Канары, то ли за Кайя.
Увидел воробья —
к вмазке. Счастья
долларовыми купюрами,
молекулами слова «благополучие»,
ключами от потерянного рая.
Окей, встречу подтверждаю.
Я тебе попозже перезвоню
при случае. |
|
|
| лента |
[Nov. 19th, 2009|03:37 am] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | The Threshold Houseboys Choir → Ikoreek | ] |
Бьется бабочка-ночь в тесном звезд абажуре,
и в туманном плаще прячет месяц опасный клинок,
и стоят фонари словно в липкой и сладкой глазури,
то ли сон, то ли мертвые встали лицом на восток.
Кто от рая ключи потерял, мы вчера их нашли, заберите.
В топкой хляби небес бродят мокрые звери любви,
топографии края не зная. Как выход найти? В лабиринте
поднебесных садов языку неподвластные дебри, увы.
Насекомым ползём по поверхности односторонней,
изучаем фасетчатым глазом сквозь мутную линзу пейзаж
в тусклом зеркале заднего вида. И в этой стремительной гонке
мы на месте стоим, но мелькают столбы, и мотается километраж.
Я молчу, как всегда, в тишине гром словами рассыпан.
Перечеркнуто небо, чтоб проще попасть, как в прицел
в неподвластные дебри небес. Через эту в заборе калитку
мы придем к Тебе в дом, мы оденемся, как Ты хотел. |
|
|
| who will fall |
[Nov. 11th, 2009|11:23 pm] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | SOISONG → Jam Talay Sai | ] |
Долго шли, хлестали по щекам
дожди. В шторм, на море
сколько можно плакать? Я живой,
подожди. Белокрылым облаком
обниму тебя в тихом сне.
В маете сколько плыло
моряков, и только я на море
в шторм живой. На ветру
пусть к утру развеется, спадет
тумана мельница, я к тебе
прибегу по волнам к берегу.
Музыка закружится, закрутит,
заколдует кругом на воду.
Вспенится. Море вдруг изменится.
Закончим плаванье в лунной гавани
всех живых. И с тобой полетим
в небо вечное, алому зари навстречу.
Вниз к земле, как без крыльев,
в плен шторма нет пути.
Я живой. Я с тобой. |
|
|
| кольцевая |
[Aug. 19th, 2009|02:41 pm] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | Maria Callas → Verdi: Rigoletto - Act 1: Gualtier Malde!... Caro Nome | ] |
И корабль плывет
в зыбкое заката марево,
в прибой ночи прилива.
В плотном кольце сумерек чащи
сердце биться начинает чаще,
снами захлебываясь.
Мы искали зачарованные тени сна,
а нашли запрещенную землю дня,
запасной вариант. Тем,
кто хочет в живых оставаться.
Пустоту перекатывая телом тем,
по утрам полотенцем стирая
с лица новый голод.
Снимая, как шаль,
бледность сумерек восковую.
Мы всегда точно знали,
куда дует ветер. Куда?
Как от тихих ночи берегов
раскинув по простыни руки
кто-то в сон уплывает,
доверяя фарватер луне, сквозь окно
разметавшей по полу печальные тени.
Мы смыкаем глаза и ладони
по разные стороны чуда,
заполняя святые места или те,
что хотят быть такими.
Но пока мы привязаны к небу
землей, мы не можем
утолить нашу жажду
и голод, голод, голод. |
|
|
| expression / impression |
[Jul. 20th, 2009|04:36 am] |
| [ | Current Location |
| | Italy, Taormina | ] |
| [ | mood |
| | =) | ] |
| [ | music |
| | Leica → Point and Shoot | ] |
 Well, shake it up, baby, now, (shake it up, baby)
Point and shoot. (point and shoot) |
|
|
| (no subject) |
[Jul. 7th, 2009|01:53 pm] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | Anastasia → Na rekah vavilonskih | ] |
С хрустом и скрипом стрелки ломают
как пальцы и стонут о прошлом боем часы.
Ты уж на лестнице ждешь, в окне за меня
приняв незнакомую тень, осени день,
желтое на голубом. Плоти трусливые сны,
вечность в желудке словно солома гниет,
дождь уберет эту слякоть на небе и на земле.
Золотом осени будет опять город покрыт,
белой проказой будет затем он поражен,
в свите белого снега и призраков белых зимы,
дверь я найду и войду, войду в твой дом. |
|
|
| Blue / Jerusalem |
[Jul. 5th, 2009|04:12 pm] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | Anastasia → Kjania Adzamija | ] |
Как тени. Ничтожные
символы внешнего мира
исчезают сразу после захода
солнца. Их ветер уносит и
пропадает, сном и явью
меря пространство. Натянутая
струна горизонта, уходя
в вечность, напоминает
о постоянном присутствии
Бога. Здесь, в стране раскаленных
вечерних крыш. Застывших,
стремительно неподвижных мыслей,
желания остаться. Навсегда. |
|
|
| (no subject) |
[Jul. 5th, 2009|04:11 pm] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | Anastasia → O, sea swallow me! | ] |
Твои праздные разные дни,
ожидания тощие ночи,
ты прошел напрямик,
на флажки натыкаясь,
заставы, рожны и рожки,
пересмешников злую среду.
В неуютном вчерашнем поту,
по ту сторону сна, тупо
в щелочку неба глядишь,
рукавом прикрывая глаза.
И на отмели слез
ловишь сердца пурпурный закат.
Ты на крыше решил оставаться, пока
наводнение времени черную
люльку пространства качает.
Лодка будет готова к рассвету,
мы к тем уплывем берегам,
где на краешек света
волна тишины набегает. |
|
|
| Интересная какая штука получается |
[Jun. 17th, 2009|11:08 pm] |
В титрах Обитаемого Острова заметили: дополнительный саунд дизайн Steven Stapleton, Colin Potter (Nurse with wound). Как говорится, никак не ожидал. |
|
|
| Птицы |
[May. 4th, 2009|02:52 pm] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =) | ] |
| [ | music |
| | Аквариум → Плоскость | ] |
Пространство и точки —
летящие птицы,
а мы — только люди,
что будут им сниться.
Их кошкам мы строим
ступеньки на крыши.
В их песнях — весь воздух,
которым мы дышим.
И в их повторениях
нет постоянства,
гремящего жестью
в лазуревой выси.
Там солнце, как птица,
сидит на карнизе,
смущенное встречей
с кошачьим предтечей —
закатом, что в лужах
ему улыбается. |
|
|
| βλεπομεν γαρ αρτι δι εσοπτρου εν αινιγματι |
[Apr. 28th, 2009|11:46 am] |
| [ | mood |
| | = \ | ] |
| [ | music |
| | Povarovo → newborn | ] |
(музыка: Povarovo)
Доделал этот грустный детский сад. Лучше, конечно, смотреть в темноте и на проекторе. Если вообще смотреть.
νυνι δε μενει πιστις ελπις αγαπη τα τρια ταυτα μειζων δε τουτων η αγαπη |
|
|
| теперь их двое |
[Apr. 20th, 2009|11:50 pm] |
| [ | music |
| | Vangelis → One More Kiss, Dear | ] |
( Шон ) |
|
|
| вот и это пригодилось |
[Mar. 19th, 2009|01:36 pm] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | Current 93 → Maldoror Is Ded Ded Ded Ded | ] |
Смерть, как маленькая вьюга,
как записка на стене:
быстрый, детский прочерк друга,
тело — нервным полукругом
сгинет в прошлое, вовне —
там, где почерк исчезает,
там, где слово затихает,
лед с утра хотел растаять.
Мы идем, шаги считая,
cмазав хоровод теней. |
|
|
| Запоздалое |
[Mar. 12th, 2009|01:53 pm] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | SoiSong → Kabuki-Chop | ] |
Где-то здесь, вполне еще невидим,
как пылинка, веры маленький кораблик,
всеми ветрами к земле чуждей гонимый,
воды Иордана вспять направит.
И прибрежных ив раскрасят ветки
искрами полуночного снега звезды,
ими небо награждает вечер за геройство
каждый день нестись на крыльях ночи.
Звезды эти через сны и годы войском
пролетят стремительным. Сквозь тело,
сквозь прицел дверей, оконных рам,
гардин и стекол темных, в прорубь.
Где зима, как снайпер, сыплет чем-то белым,
будто бы рисует что-то мелом
на подошвах лета, на скамейках в парках,
пропадет-растает, как бывало. |
|
|
| конь бледны |
[Mar. 9th, 2009|05:43 pm] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | Coil → Amethyst Deceivers | ] |
Лай, черным солнцем небо выпило день,
ой, ретранслятор метит липко в висок:
«гол!» — открылся счет, осторожно, подвал,
дым, дышали легкие, и все хорошо.
Прости, что сдал, пусти, ослаб,
пусть и охрип, засни, укрой,
закрой собой и снегом лед,
запри на ключ, иди домой.
Я остался смехом на твоих рукавах,
дня веревки знают, что связать кораблю,
сок течет из дерева, растет под землей
свет, закрой глаза, и стены встанут, темно.
Пусти меня, пусти слезу,
пусть их не стало, что со мной,
засыпь собой и снегом труп,
запри на ключ, иди домой.
Раз, навылет небо на девицу в мехах,
аз снимаю шляпу вопреки голове,
мышь бежит спокойно, два шага и лети
кровь, лежим луной в окне и на столе.
Туда, где свет, пусти, укрой,
пусть неотложка, что им сны,
усни под снегом у стены,
запри на ключ, иди домой. |
|
|
| первая весна |
[Mar. 4th, 2009|07:08 pm] |
Теплая ночь капли роняет сквозь ветки рук —
спринт начинает веселый тающий март,
времени нет, мы выходим во двор,
призывая в свидетели лающий ветер,
в саван тумана дороги одеты,
скоро взорвет его канонадой улыбок
свозь окна, открытые настежь, рассвет,
а тротуары лужами скроют наши следы,
надвое свежей травой раздерется асфальта завеса,
город исчезнет, в Кровь обратится вино, и преломится Тело. |
|
|
| newborn |
[Mar. 4th, 2009|12:50 pm] |
| [ | Tags | | | poetry | ] |
| [ | mood |
| | =\ | ] |
| [ | music |
| | Pink Floyd → Echoes | ] |
Столько думать о Боге,
словно идти под скрипящим дождем,
словно подниматься по лестнице
на крыши, приколоченные к солнцу,
словно дышать пылью, ожидая,
когда екнет признанием
под ногой половица дома
в котором родишься,
словно, опираясь головой
о косяк неба, разговаривать
с птицами, не переходя на ты,
словно зажимать в кулаке
только что подаренное созвездие,
словно пить глазами горизонт
и не поперхнуться закатом,
и знать что это лишь малая часть
забывающегося сном утра. |
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
| |
|
|
